Погода солнечная, но
осенняя прохлада уже заставляет надеть тёплую одежду под непромоканец. При выходе из акватории порта вышли на радиосвязь с портнадзором, диспетчер предупредил,
что море неспокойное, ветер до 6 баллов. Нормально, причин для задержки выхода в море мы не видим. Встав на курс бакштаг, «Капелька» стремительно понеслась на
первую поворотную точку маршрута – остров Змеиный. Ветер временами усиливается до 30 узлов, волна не превышает двух метров. Яхта, при двух взятых рифах на гроте и
стакселе №1, имеет скорость 6,5..7 узлов.
В полночь прошли о. Змеиный, оставив его с левого борта на расстоянии двух миль, видимость огней маяка хорошая. На радиосвязь не выходили, думаю пограничники нас и
не видели. Бортовые огни не включаем не только из-за того, что экономим электроэнергию, а потому, что некому их показывать. Для уменьшения количества бросков в
брочинг, грот убрали ещё с вечера. Вахту несём по четыре часа, в одиночестве.
Под утро погода стала ухудшаться, звёзды, хорошо видимые ночью, полностью закрылись облаками. Рассвет пасмурный, низкая облачность, иногда моросит дождь. Волны
за ночь увеличились, отдельные, «на глаз», достигают трёхметровой высоты. Порой гребни рушатся, и отвесная метровая стена воды ударяет в правый борт, под транец,
накрывая брызгами рулевого. Яхта, получая ускорение, начинает скользить по склону волны, стремясь на привод. И хотя стоит только один стаксель, удержать лодку на
руле от брочинга крайне трудно.
Постоянно приходится протирать очки, ветер смешивает капли дождя с солёными брызгами, всё это оседает на стёклах, в такие моменты мечтаю о контактных линзах.
Впереди, справа по курсу, сквозь эти соляные разводы вижу румынскую платформу «Глория». Она установлена на оконечности подводного нефтепровода.
Её факел уже не такой яркий, как был час назад. Зарево над «Глорией» было видно ночью ещё с траверса маяка Сулины. По прокладке мы должны оставить платформу в
полумиле по правому борту и встать на новый курс – болгарский мыс Калиакра. Неожиданно для себя, с левого борта, я увидел ещё одну платформу, она не освещалась
огнями и на карте не была отмечена. При прохождении между двумя этими гигантскими сооружениями, возникает опасение, что они связаны между собой нефтепроводом,
проходящим на небольшой глубине от поверхности, и мы вот-вот заденем его килем. Что только не приходит в голову, когда один на один с морем. Ночью вдруг начинаешь
видеть какие-то мерцающие огоньки, то появляющиеся, то исчезающие.
А мысли…, какой глубокий анализ прожитых лет, планы на будущее, перспективы!… И всё это под
куполом «нарисованного» звёздного неба. Чувство замкнутого пространства, а не бездны. Мачта как будто касается клотиком ярких угольков созвездий.
Георгий, сменившись с вахты, сразу завалился спать, даже не попив чай, но сладко спать ему оставалось недолго. Предчувствия беды у меня не было, хотя состояние
тревожное. Яхта встала на новый курс – на Калиакру, выдерживая скорость 6 узлов (под одним стакселем), что давало возможность к ночи быть в порту Балчик, при условии,
что ничего не изменится. Этот переход от Одессы до Балчика, за полтора суток, был бы рекордным в моей практике, если бы Сергей Пастух, строитель этой яхты, не
намудрил с баллером пера.
07:45. Прошли две мили от «Глории». Яхта, находясь в обычном режиме серфинга, вдруг потеряла управление – на румпеле пропала нагрузка. Полминуты я ещё крутил им,
не понимая, что произошло, сознание отказывается воспринимать происходящее, потому что причин, предшествующих облому пера, в данный момент не было. Перо просто
внезапно исчезло с баллера. Яхта развернулась лагом к волне, стаксель зафалал, началась бортовая качка.
Паники не было, в голове просто не укладывалась потеря управления яхтой и главное, что надо правильно делать дальше в такой ситуации (не каждый день перо
отваливается). Я открыл входной люк и как можно спокойнее крикнул Жоре, что у нас проблемы с управлением. Яхту сильно раскачивало. Жорик с трудом выбрался наружу,
ещё толком не понимая спросонья, о чём я говорю, подошел к румпелю, покрутил его, заглянул под корму, опять покрутил румпелем….
Первым делом сняли стаксель, за это время совершили десяток непроизвольных поворотов. Отдали с кормы плавучий якорь, стало немного легче, уменьшилось
рысканье – движение от курса фордевинд до левентика (относительно ветра), но бортовое раскачивание не уменьшилось. Мы дрейфуем приблизительно лагом к волне.
После этого я влез в каюту головой вниз, и немедленно задвинул за собой кап-люк (брандер-щит не вынимали), так как вода постоянно заливает палубу. Записал
время и наши координаты местонахождения в вахтенном журнале, поставил точку на карте (44?28,24?N; 029?32,11?E – место будущего поиска «клада»).
Включил
радиостанцию, прошелся по всем каналам – чисто. Решил сделать запрос «Глории» на 16 канале. Для начала сказал на русском языке в надежде, что румыны знают
его. «Глория» молчит. Подобрал английские слова - бесполезно, или у них нет дежурного канала, или вообще нет рации. Решил прибегнуть к сигналу SOS. Никогда
не думал, что мне придется говорить в эфире слова: «Mayday, Mayday, Mayday. This is yacht Kapelka, Kapelka, Kapelka. Mayday, Kapelka. Position – near Glory,
South. Distance – three miles. Broken helm. Require tow. Over». Сказал и замер в ожидании ответа, самому жутко стало от этих необычных слов.
Прошло пару минут – тишина. Зона действия радиостанции около двадцати миль, по всей видимости, поблизости никого нет. Повторил ещё пару раз. Решил назвать
координаты, но быстро и чётко сказать это на английском не смог, нужна практика. Окончательно убедившись, что помощи ждать неоткуда, выключил станцию и полез
наверх. Начала сказываться трёхмерная болтанка в замкнутом пространстве, появилось чувство тошноты.
Спустя год, анализируя ситуацию, пришел к выводу, что не было необходимости давать позывные «Mayday», так как не было прямой угрозы жизни людей и гибели лодки.
Необходимо было применить гриф срочности «Pan – Pan», второй по приоритету после «Mayday».
Жора, в дополнение к плавучему якорю, вытравил ещё два конца по 50 метров. Они начали скручиваться между собой в косу, наматываясь и на конец плавучего якоря.
Начал опять моросить мелкий дождик, порывы ветра не превышали 30 узлов. По силе ветра – это не шторм, но откуда такая высокая волна?
Решили включить спасательный буй «Коспас». Он у нас отпал с кронштейна на транце в воду ещё в Черкассах при отходе и сейчас лежит в рундуке кокпита. Достали,
прочитали инструкцию и включили в ручную – результат нулевой, буй не работает! Нет световой индикации. Ну вот и всё, сделали что могли, можно и лечь полежать,
подумать как быть-плыть дальше. Вахту продолжаем нести по два-три часа пассивного визуального наблюдения. Начинает укачивать не только в каюте, но уже и на
палубе, с тошнотой приходит апатия…, и полное отсутствие аппетита.
Через каждый час я снимаю показание GPS и наношу точки на карту. За четыре часа мы «прошли» 6 миль в сторону мыса Калиакра.
Возникла мысль увеличить скорость дрейфа. Поставили один штормовой стаксель, вынося его на ветер. Яхта, получив движение, начала активно то уваливаться, то
приводиться. Несколько раз сделали непроизвольный поворот оверштаг из-за необычайно больших волн, которые помогали яхте набрать скорость при спуске со склона волны,
и ветер уже был не в состоянии отдавить нос на увал. На одном из таких брочингов лопнула ткань на плавучем якоре. Всё так и оставили, плавучий якорь окончательно
намотался на концы. Для стабилизации курса поставили грот, взяв вторые рифы. Через час мы добились более-менее стабильного положения яхты, лагом к волне. Грот выбран
втугую, а стаксель вынесен на ветер, столько, сколько надо, опытным путём. Яхта лежала на курсе галфвинд левого галса, временами рыская по курсу от бакштага, до
бейдевинда.
Через час я определил скорость дрейфа – 2,8 узла и угол отклонения от линии ветра – 6..8 градусов, в сторону «открытого» моря. Мы получили реальное движение
вдоль береговой линии на сближение с мысом Калиакра, с запасом времени на сутки, если не будет изменения погоды. Проанализировав дальнейшую линию дрейфа по карте,
я предложил Жоре перевести яхту на дрейф правого галса и отклониться в сторону порта Констанцы. Это давало большую вероятность встречи с проходящими судами и попадания
на стремнину морского течения, идущего вдоль берега на юг.
Сделать поворот, а особенно стабилизировать яхту после него – архитрудно. Сначала отдаём наветренный
стаксель-шкот и подбираем подветренный, яхта сразу набирает скорость и идет на привод, пересекая линию ветра. Грот остается в выбранном состоянии, а стаксель
переносится и затем постепенно выбирается на ветер так, чтобы упредить повторный поворот в обратную сторону. И всё это при высокой волне с порывистым ветром.
После нескольких неудач и поворотов на 360?, ложимся на правый галс. Теперь необходима пара часов, чтобы определить линию нового дрейфа.
18:00. Уже ясно, что к утру, где-то между портом Мидией и мысом Шаблой нас ожидают камни, хотя течение может подправить. Продолжаем так идти ещё три часа.
За это время погода не изменилась: всё так же моросит дождь, и волна окатывает брызгами. Не видели ни одного судна. За семь часов прошли 20миль.
21:00. Делаем поворот – меняем галс на левый. Новый курс теперь позволит пройти в миле от мыса Калиакра.
Наступает ночь, готовим на всякий случай фальшфейеры
и ракеты, подключаем фару. Прочитали инструкцию, как пользоваться спасательным плотом. Спасательные жилеты лежат в форпике, а дверца не открывается, заклинил
замок, ломать пока не будем. Из-за постоянного чувства тошноты, ничего не едим, и не хочется, даже шоколад не идёт. Жора на вахте, иду отдохнуть в каюту, опять
лезу головой вниз, быстро открыв кап-люк. Вдруг яхта резко кренится в противоположную сторону от штурманского мягкого кресла, я не удерживаюсь и падаю спиной на
газовую плиту, затем головой в ящик с овощами, затрещали шейные позвонки (потом в течение двух недель, при необходимости что-нибудь выпить, приходилось
откидываться назад всем телом). В каюте полный погром. Высокая влажность, всё мокрое. Снимаю с себя только непромоканец и кроссовки. Одежда после непромоканца
влажная, так и ложусь, в состоянии полной боевой готовности, накрываюсь чехлом от стола, пытаюсь согреться и хоть немного вздремнуть. Только в горизонтальном
положении, закрыв глаза, тошнота медленно уходит с приходом сна. Сон уносит меня домой, все проблемы этого дня исчезают.
Проснулся через два часа, одежда высохла на теле, тепло, спокойно на душе, какую-то секунду кажется, что я лежу на диване дома, а рядом Саня, мой сын, только что
с ним о чём-то говорили…
Наступает возвращение всей памяти, Боже, какой ужас! Я много читал о кораблекрушениях и дрейфах, и вот это всё случилось со мной. Прямой угрозы для жизни нет, но
нет и «уверенности в завтрашнем дне», ни я, ни Жора не знаем, чем это закончится. Ругаю себя и весь свет, и тот день «когда я сел за баранку этого…», начинаю
одеваться, надо записать координаты, определить, как проходит дрейф и сменить Жорика. Кап-люк открыть из каюты нельзя, его клинит, стучу, чтобы выпустили. Наверху
всё без изменения, просматриваются огни маяка Констанцы, видимость хорошая. Жора ворчит, что я мало отдыхал, но я настаиваю на вахте, и он уходит на моё место.
Небо постепенно освобождается от облачности, опять засияли звёзды, но волнение и ветер прежние. В четыре часа утра пересекаем лагом румыно-болгарскую границу.
Появились огни двух кораблей, движение хаотичное, как потом выяснилось, у болгарских пограничников шли учения. Корабли отрабатывали поиск и задержание нарушителя,
не обращая на нас никакого внимания, даже не ответили на наш запрос. Помощи мы не просили, но предупредили по радиосвязи, что мы неуправляемы.
С рассветом прошли мыс Шабла, опять сделали поворот и легли на дрейф в сторону берега. План был как можно ближе подойти к мысу Калиакра и попытаться с помощью
двигателя и паруса зайти за него, чтобы укрыться от волн и ветра, а там вдоль берега продвигаться к Балчику.
День выдался солнечный, настроение улучшилось, берег рядом. В нашем положении берег опаснее, чем отрытое море, но подсознательно тянет к берегу. Нас несёт вдоль
скал и уже хорошо видно как волны «взрываются» об камни. Не дай Бог высаживаться на такой берег. Возникает ощущение, что мы всё ближе и ближе прижимаемся к нему, и
только благодаря GPS видно, что мы движемся параллельно и пройдём от мыса на удалении 0,6 мили.
Не доходя полумили до оконечности мыса, мы прогрели двигатель, и начали «подрабатывать» на малых оборотах, включая - выключая реверс. Яхта, как только получает ход, сразу стремится на привод, начинает делать непроизвольные повороты. Убрали грот, стаксель сильнее вынесли на ветер. Винт, давая ход, стремится развернутьяхту в правую сторону. Если идти левым галсом, т.е. в сторону моря (в нашем случае), то можно добиться равновесия сил и устойчивого движения на курсе. Если идти правым галсом (как нам надо – в сторону берега), стаксель не справляется и нос яхты вылетает на ветер. Через полчаса прекратили эксперимент – бесполезно, всё портит
волна, вновь подняли зарифленный грот и опять легли в дрейф.
В полдень Калиакра уже за спиной, дрейфуем в сторону Созопола. Шторм еле заметно стал утихать. У нас в запасе ещё сутки до встречи с «большой землёй». Георгий
решает связаться с Варной и запросить помощь. Как ни странно, порт Варна сразу ответил на русском языке и предложил помощь, но за деньги – 135 долларов за один
час спасательных работ… Навстречу нам вышел спасатель «Тангра-2». Мы постоянно поддерживаем радиосвязь с портом на 24 канале, даём им наши координаты, а они
передают их на «Тангру-2», играем в «испорченный телефон». Связи напрямую со спасателем, почему-то нет.
Потом, уже в порту Варны, нам выставили счёт и за услугу
радиосвязи!?
16:20. Среди волн спасатель показался нам игрушечным красненьким, беспомощным корабликом. Экипированные, в спасжилетах матросы кинули нам канат, а мы, в одних
плавках, увязали его. Полная потеря инстинкта самосохранения. Буксировали нас на длинном конце – метров 50, так как боялись, что мы на них налетим. Нас сильно
носило из стороны в сторону – гигантский слалом, не помогал и вытравленный с кормы якорь.
20:00. Операция спасения благополучно завершилась у пирса яхт-клуба Варны. Стоимость её оценили в 950$. Время дрейфа – 32ч.40мин. За время дрейфа прошли 96миль,
показав среднею скорость движения 2,9 узла. Только благодаря тому, что яхта была застрахована, все расходы по спасению, последующему заказу нового рулевого
устройства и услуги агента порта, были возмещены страховой компанией. Через десять дней мы продолжили плавание к берегам Кипра.
Новости из Болгарских газет.
Автор: Дружинин В.К. Серия статей: Отчёты о путешествиях.
