Ты неси меня река
За крутые берега
Где поля мои поля
Где леса мои леса
Ты неси меня река
Да в родные мне места
Сколько себя помню – возраст от соплей - в межсезонье, большую часть времени я проводил под открытым небом.
На берегах рек, с верными друзьями, готовыми за тебя не есть не спать.
В глухой тайге, кормя комаров на пару с добрыми тунгусами готовых за бутылку водки отвести тебя в саму Тмутаракань.
В глубине Каневских яров среди замшелых дубовых крестов, с верной собакой, что от страха тряслась больше хозяина.
А в 40 лет я остановился. Подумалось, что еще может меня удивить?
Ведь было:
- Северное сияние и куски льда вместо слюны при -60 С.;
- забег от белого медведя, когда первое что произошло, слетели валенки, (с тех пор не люблю мультфильм Умка);
- передвижение по грудь в ледяной воде при переводе женщин и детей через топи Ирдынских болот;
- танец обезумевшего «голого папуаса» вокруг костра, пока сушилась одежда. И это в крещенские морозы, – просто при переходе ушел под лед.
Результат спокойной жизни.
Друзья ушли, кто сплавляться по рекам Коми АССР, кто
покорять Памир. Собака от тоски умерла, жена, разглядев во мне обычного обывателя, ушла.
Наступил триндец, писец и прочий ец. Рука потянулась к стакану, а в анекдоте о веревке с мылом вырисовывался некий подтекст.
И только случайная встреча с малознакомым тогда человеком вернула все на свои места.
Это был не свидетель Иеговы и не представитель компании Емвей, а настоящий – живой - капитан член нашего яхт-клуба. А предложил он мне попробовать себя в яхтинге.
Ну что попробуем, щелкнуло в болевшей с бодуна голове, и я согласился.
Йоли пали, что тут началось.
Брасы, шкоты, фалы, релинг, ахтерлюк и форпик.
Бакштаг, ванты. Транец кокпит.
Галфинд, бейд и левентик .
Крен, курс, дифферент.
В голове не укладывалось, что паруса, это не просто кусок брезентухи, а высокотехнологичные изделия, имеющие фаловый, шкотовый и галсовый углы, а некоторые так вообще славны своей «пузатостью».
Что яхты склепаны не просто из досок, а большинство из имеющихся в яхт-клубе это красавицы, созданные с композитных материалов с применением последних научных достижений и стоящие, порой, дороже самых престижных автомобилей.
Ну, просто обалдеть.
Лишь со временем прошло состояние постоянной боязни сделать, что-то не так не за ту «веревку» потянуть не тот штертик подать.
Процедура швартовки стала обычным делом, а не «фолом последней надежды» в ожидании «как бы чего не вышло»
Команду «Ставить спинакер» воспринимаю, как рабочую, а ранее при ее подаче всё путалось в голове, брасы, шкоты, фалы.
Ночью, всматривался в даль, пытаясь обнаружить «каменные бабы»- отсыпки, знаю их в лицо.
Днем фотографирую Днепровские кручи. Красотища неимоверная.
И возлюбил я парусный спорт. Хотя это оказалось, прежде всего, работа и мозоли, а романтика лишь на закусь.
И произошло чудо – собаку правда я не воскресил, но вернулась любимая, ведь я для нее снова герой. Вернулась и прождала однажды нас 4 часа на осеннем пронизывающем ветру.
Так хотела поздравить нас с победой первой.
Зазвонили друзья – ведь мне теперь снова есть что рассказать:
- Как получил по башке гиком при повороте «фордевинд»;
- как выпал на официальных гонках за борт и еще в полете был пойман за шкирку – возвращен, так – сказать, на «родину»;
- как, попав в шторм, был порван грот, и мы сутки провели без еды и курева. Возвращаясь, домой под «триселем»;
- как всю ночь одерживали сломанную мачту, краспица била о борт – а шли ведь третьи. Обидная поломка;
- как выскочили на каменный бык старого моста, и месяц зализывали раны – а нас прозвали «Убийцы тримаранов». Затем спасли людей и прозвище поменяли на
«Спасатели Малибу».
Я вернулся в мир, где только ты и ветер, а он выдует из головы все пустое, остаешься только ты и первоисточник Бытия – ПРИРОДА.
Чем не нирвана?
А за это я благодарю Игоря Майсузенко – за то, что он не свидетель Иеговы, а капитан яхты «Одиссей» и член Черкасского яхт-клуба.
Александра Васильевича Савинского – председателя Черкасского яхт-клуба «Парус» – энтузиаста и большого профессионала, без которого, по мнению многих, существование
яхт-клуба, находилось бы под вопросом.
Лаговского Николая, капитана яхты «Янина» – это с ним мы порвали грот и на сутки бросили курить, и именно он схватил меня за шкирку, закидывая обратно на борт
«Одиссея».
И всех членов Черкасского яхт-клуба «Парус» - истинных фанатов парусного спорта, которых на 300 тысячный город чуть больше сотни.
